Флорида подала иск к OpenAI и лично Сэму Альтману из-за вреда детям

Что произошло

1 июня 2026 года генеральный прокурор Флориды Джеймс Утмайер подал гражданский иск к OpenAI и лично к её генеральному директору Сэмюэлу Альтману в суд Десятого судебного округа штата. Штат утверждает, что компания сознательно выпустила и агрессивно продвигала ChatGPT, включая детскую аудиторию, скрывая известные риски и подавляя внутренние предупреждения специалистов по безопасности. В жалобе описаны два конкретных эпизода: самоубийство 16-летнего подростка после переписки с ChatGPT и предполагаемое использование сервиса подозреваемым в массовой стрельбе в Университете штата Флорида. Та же стрельба стала поводом для уголовного расследования, о котором ведомство объявляло в апреле 2026 года.

Требований десять. Три построены на законе штата о недобросовестных и вводящих в заблуждение торговых практиках FDUTPA, четвёртое — на FDUTPA через нарушение COPPA: сбор данных детей младше 13 лет без проверяемого согласия родителей. Далее идут простая и грубая неосторожность, строгая ответственность за дефект конструкции и за непредупреждение о рисках, обман (только к OpenAI) и создание общественной опасности (public nuisance) — к обоим ответчикам. Содержательное ядро претензии: выпуск продукта при известных рисках (поощрение самоповреждения, аддиктивный потенциал), отсутствие проверки возраста и искажение сведений о безопасности.

Судебный запрет штат просит бессрочный и конкретизированный: во-первых, запретить сбор данных детей младше 13 лет, во-вторых, запретить заявления, искажающие безопасность продукта. Денежная часть — гражданские штрафы до 10 000 долларов за каждое умышленное нарушение FDUTPA, трёхкратные и штрафные убытки, расходы на расследование и гонорары представителей. Иск подан в дополнение к уже объявленному уголовному расследованию, то есть штат ведёт две линии сразу; спор находится на начальной стадии.

Почему это важно

• Спор об ИИ переведён из плоскости авторского права и приватности в товарную ответственность: чат-бот квалифицируется как продукт с дефектом конструкции и без предупреждения о рисках — со всей доказательственной механикой продуктовых дел.
• Руководителя компании пытаются привлечь персонально, и это меняет расчёт рисков для менеджмента любого ИИ-сервиса: решения о выпуске продукта при известных рисках перестают быть только корпоративными.
• Конструкция «нарушение отраслевого закона о детях = автоматическое нарушение закона о защите потребителей» переносима на российскую связку «нарушение закона о персональных данных → нарушение прав потребителя».
• Практический вывод для продуктовых команд: отсутствие проверки возраста и маркетинговые заявления о безопасности — два самостоятельных основания иска, каждое из которых доказывается публичными материалами компании.