LG München I: Suno отвечает за песни, запомненные его моделью

Что произошло

31 июля 2026 года 42-я гражданская палата Земельного суда Мюнхена I вынесла решение по иску GEMA к американской Suno Inc. Спор шёл о шести произведениях из репертуара GEMA: «Atemlos durch die Nacht» Кристины Бах, «Rasputin» и «Daddy Cool» Франка Фариана, «Big in Japan» и «Forever Young» участников Alphaville и припев «Mambo No. 5». Суд в основном удовлетворил требования: запрет, раскрытие информации и признание обязанности возместить убытки. Конкретные суммы в решении не названы — они определяются после раскрытия информации. Тексты песен предметом спора не были.

Ключевой вывод — мемориализация. Суд установил, что музыкальные произведения содержались «в воспроизводимом виде» в моделях версий v3.5 и v4: параметры, зафиксированные после обучения, переняли и содержание обучающих данных. Это нарушает право на воспроизведение (§ 16 UrhG). Исключение для text and data mining (§ 44b UrhG) палата отклонила — норма допускает анализ, а полное перенесение произведения в параметры выходит за её пределы. Отдельным нарушением признано право на доведение до всеобщего сведения (§ 15 Abs. 2 UrhG): в выдаче генератора узнаваемы оригинальные элементы произведений.

Обучение моделей физически шло в США, и по принципу страны охраны суд применил к этим действиям американское право. Fair use по 17 U.S.C. § 107 палата не признала: обучающие данные существенно проявились в выдаче — этим дело отличается от Bartz и Kadrey, где суды США встали на сторону разработчиков. Ответственность возложена на Suno, а не на пользователей: компания эксплуатировала модели, отбирала произведения для обучения и отвечает за архитектуру и мемориализацию, а промпты пользователей были простыми и открытыми по результату и содержательно выдачу не определяли.

Решение не вступило в законную силу, Suno может обжаловать его в Высший земельный суд Мюнхена. Это второй проигрыш ИИ-разработчика той же палате за девять месяцев — в ноябре 2025 года GEMA выиграла у OpenAI спор о текстах песен. Гендиректор GEMA Тобиас Хольцмюллер заявил, что модели, построенные на украденной интеллектуальной собственности, правовой защиты не имеют, и что провайдеры должны платить за лицензии, а не брать произведения участников общества самостоятельно.

Почему это важно

• Довод «обучение шло в США, значит европейское право ни при чём» перестал работать: к обучению суд применил американское право и отказал в fair use, а к хранению и выдаче в Европе — немецкое. Проверять при due diligence нужно оба правопорядка; география серверов защиты не даёт.
• Спор сместился с вопроса «законно ли обучение» на вопрос «что модель запомнила». Разработчику теперь нужно уметь замерять мемориализацию и показывать результаты, а не ссылаться на то, что модель «хранит только токены».
• Ссылка на TDM-исключение перестала быть автоматическим щитом: палата развела анализ произведения и перенесение его в параметры. Тем, чей продукт стоит на этом исключении, обоснование стоит пересобрать до, а не после иска.
• Отвечает провайдер сервиса, а не пользователь, вводивший простой промпт. Компаниям, встраивающим ИИ-генераторы музыки в рекламу и продукты, стоит требовать в договорах лицензионные гарантии и возмещение по искам правообладателей.